On the 150th anniversary of the birth of academician Nikolai Petrov of the USSR Academy of Medical Sciences

Full Text

ВВЕДЕНИЕ

Можно смело утверждать, что все советские онкологи старшего поколения являются в определённом смысле учениками Н.Н. Петрова. Если многие пришли в онкологию различными путями, принадлежали к разным научным школам, то первой и настольной книгой по онкологии для всех была хорошо известная монография Николая Николаевича «Общее учение об опухолях» (1910). Под влиянием идей этой книги у всех заинтересованных врачей формировались первоначальные представления в области онкологии, на фундаменте которых в дальнейшем формировались их взгляды и концепции, но основой оставались поразительные по своей глубине и прозорливости научные новаторские идеи Н.Н. Петрова. В 2026 г. исполняется 150 лет со дня рождения Николая Николаевича Петрова (рис. 1). Выдающийся хирург и мыслитель нашей страны, Н.Н. Петров родился 14 декабря (2 декабря по старому стилю) 1876 года в Петербурге, в семье профессора механики Николая Павловича Петрова (1836–1920), чьи заслуги были широко известны не только в России, но и за рубежом.

 

Рис. 1. Портрет Н.Н. Петрова.

Fig. 1. Nikolai N. Petrov.

 

РАЗДЕЛ 1

Образование и профессиональная деятельность

В 1894 году Н.Н. Петров окончил гимназию с золотой медалью и поступил в Военно-медицинскую академию (ВМА). Ко времени поступления в академию Николай Николаевич имел блестящую подготовку, он знал не только греческий и латинский языки, но и в совершенстве владел французским и немецким, свободно читал научную литературу на английском и итальянском языках. По окончании ВМА в 1899 году Николай Николаевич был оставлен на три года для дальнейшего совершенствования и подготовки к профессорскому званию ординатором хирургической клиники, которой руководил профессор М.С. Субботин. За эти годы он написал и защитил докторскую диссертацию, посвящённую экспериментальному изучению патогенеза туберкулёза суставов в связи с травмой, и был командирован на два года за границу (во Францию, Германию, Австрию) для работы в хирургических клиниках. По возвращении в Петербург в 1905 году, после прочтения двух пробных лекций и сдачи экзамена, Н.Н. Петров получил звание приват-доцента ВМА, а в 1908 году — приват-доцента Санкт-Петербургского женского медицинского института [1].

Врачебная карьера Н.Н. Петрова стремительно шла вперёд. Он был блестящим организатором здравоохранения. В 1927 году по инициативе Н.Н. Петрова в Ленинграде был создан первый в стране онкологический институт (с 1926 г. — онкологическое отделение на 100 коек в больнице имени И.И. Мечникова), который в 1945 г. вошёл в состав Академии медицинских наук (АМН) СССР и долгие годы определял стратегию и тактику всей онкологической службы страны. Институт, по замыслу Н.Н. Петрова, должен был стать важным исследовательским центром для изучения этиологии, патогенеза, диагностики и клиники опухолевых заболеваний, что позволило бы разрабатывать вопросы организации противораковой борьбы на прочной научной основе. Он также принимал участие в организации Кубанского университета, Первого Всесоюзного противоракового съезда в Харькове (1931), Международного объединения против рака в Париже (1934), Всесоюзного съезда хирургов в Ленинграде (1935), Лаборатории экспериментального рака при филиале Всесоюзного института экспериментальной медицины (ВИЭМ) в Сухуми (Абхазская АССР) (1938), в которой он плодотворно трудился со своими учениками более 18 лет [2, 3].

Весной 1955 г. директор Ленинградского института онкологии АМН СССР академик, профессор А.И. Серебров вызвал Р.А. Мельникова, тогда молодого младшего научного сотрудника, к себе в кабинет и поручил ему выполнить чрезвычайно ответственное задание. Дело заключалось в том, что их общий учитель и научный консультант института Н.Н. Петров собирался после длительного перерыва вновь посетить Сухумскую медико-биологическую станцию АМН СССР (питомник обезьян) (рис. 2), где в лаборатории экспериментального рака с довоенного времени велись уникальные опыты по индукции злокачественных опухолей у приматов. Рюрику Александровичу было предложено сопровождать Николая Николаевича в этом длинном путешествии и сделать всё необходимое для создания благоприятных условий его пребывания и работы в знойном и жарком даже в эти месяцы городе Сухуми (Абхазская АССР, Грузинская ССР). «Трудно описать то обоснованное волнение, охватившее меня в период подготовки к отъезду», — вспоминал Р.А. Мельников [4, 5].

 

Рис. 2. Питомник обезьян в Сухуми. Изображение заимствовано из [https://ru.wikipedia.org/wiki/Сухумский_обезьяний_питомник#/media/Файл:2014_Suchum,_Małpiarnia_(04).jpg]. Распространяется на условиях лицензии CC BY-SA 4.0.

Fig. 2. Monkey nursery in Sukhumi. Image from [https://ru.wikipedia.org/wiki/SukhumiMonkeyNursery#/media/Файл:2014_Suchum,_Małpiarnia_(04).jpg]. Distributed under a CC BY-SA 4.0 license.

 

Рюрик Александрович писал: «Огромная ответственность легла на меня. В то время поезд шёл до места назначения около двух с половиной суток, с массой остановок на полустанках и пересадкой в г. Сочи на местную электричку. Весенние сквозняки в вагоне, холодные ночи, возможность простудных заболеваний вселяли в меня тревогу, ибо Николай Николаевич, очень общительный и любознательный по натуре человек, любил погулять на остановках, осмотреть вокзальные помещения. Это также вызывало моё беспокойство, так как расписание не всегда было точным, и поезд мог уйти на несколько минут раньше, оставив пассажира на перроне. Последующие события, к счастью, не оправдали моих пессимистических прогнозов. Наше путешествие проходило на редкость благополучно. Несмотря на значительную разницу в возрасте (мне было 30 лет, а Николаю Николаевичу почти 80), мы нашли огромное количество интересных жизненных и научных проблем, беседовали до полуночи на самые различные темы» [4]. Следует отметить, что в течение последующих семи лет (с 1955 г.) Николай Николаевич и Рюрик Александрович ежегодно приезжали на один-два месяца в Сухумский питомник для продолжения важных экспериментальных исследований. Р.А. Мельников вспоминал: «Помню случай, когда понял, что Николай Николаевич доверяет мне и как врачу. Внезапно у Николая Николаевича заболел зуб верхней челюсти. Консервативные мероприятия — тепло, различные полоскания — не дали должного эффекта. Вечером поднялась температура, появился лёгкий озноб. Я осмотрел Николая Николаевича и предложил организовать консультацию стоматолога. «Нет! — сказал Николай Николаевич, — завтра вы лично экстрагируете зуб в нашей лаборатории». Как на грех, в операционной не оказалось щипцов для экстракции зубов. Николай Николаевич решительно выбрал подходящие, по его мнению, щипцы. Наступил ответственный момент. Без анестезии, так как окружающая десна была воспалительно инфильтрирована, я одним резким рывком экстрагировал кариозный зуб. Все научные сотрудники, собравшиеся вокруг, с облегчением вздохнули…» [4].

Маленький коллектив лаборатории экспериментальной онкологии состоял из небольшого количества сплочённых, самоотверженно работающих сотрудников. Все работающие в лаборатории, начиная от профессора и заканчивая младшими высококвалифицированными лаборантами, создавали атмосферу дружелюбия, благожелательности. Дух беззаветного служения науке, огромная ответственность за проводимое коллективное исследование постоянно окружали Н.Н. Петрова. «В редко выпадавшее свободное время мы с Николаем Николаевичем любили гулять по живописным местам солнечного Сухуми — знаменитой Сухумской горе, в уникальном ботаническом саду АН Грузинской ССР», — вспоминал Рюрик Александрович [4].

РАЗДЕЛ 2

Научная деятельность

Научная активность Н.Н. Петрова была чрезвычайно высока. Его правилом было широкое информирование о научных достижениях. Командировки в Сухуми сопровождались выступлениями каждого из учёных с докладами как на научной конференции питомника, так и на заседании Абхазского медицинского общества. Доклады носили научно-теоретический характер или были посвящены клинике рака основных локализаций. Эти сообщения, как правило, вызывали огромный интерес, и большой зал Дома врача в эти вечера был всегда переполнен.

Крупным достижением отечественных онкологов-экспериментаторов является разработка методов индукции злокачественных опухолей у обезьян, стоящих по анатомо-физиологическим особенностям наиболее близко к человеку. Имя Николая Николаевича Петрова красной нитью проходит по этим исследованиям — он является основоположником экспериментов на приматах, по его идеям ставились опыты, и коллектив онкологов-экспериментаторов под руководством Н.Н. Петрова впервые в мире получил экспериментальные злокачественные опухоли у обезьян. В 1938 году Н.Н. Петров впервые приехал в Сухуми, где на горе Трапеция расположился обезьяний питомник филиала ВИЭМ. Николай Николаевич правильно оценил климатические условия, длительность жизни обезьян в условиях питомника и организовал первую лабораторию экспериментального рака. В начале своего существования лаборатория помещалась в неблагоустроенном помещении с ограниченным штатом обслуживающего персонала. Первые исследования, начатые в ней, охватывали вопросы солнечной радиации и возможного возникновения опухолей у крыс, вирусных кожных опухолей Шопа у кроликов. В этот период появляется монография Н.Н. Петрова «Сравнительная патология опухолей у животных и человека», удостоенная в 1941 г. Государственной премии СССР. Все эти исследования подготовили почву для перехода к более ответственным исследованиям по индукции злокачественных опухолей у обезьян. Так, уже первые опыты на приматах были поставлены Н.Н. Петровым и его ближайшими помощниками Н.А. Кроткиной и заведующей лабораторией А.В. Вадовой в январе 1939 г. В 1952 г. был опубликован фундаментальный труд Н.Н. Петрова и его учеников «Динамика возникновения и развития злокачественного роста в эксперименте на обезьянах» в АМН СССР (рис. 3) [5–7].

 

Рис. 3. Фундаментальный труд Н.Н. Петрова и соавторов (1952).

Fig. 3. Fundamental work of Nikolai N. Petrov, et al. (1952).

 

Следует особо подчеркнуть, что Николай Николаевич и его сотрудники предприняли этот научный поиск вопреки мнению многих исследователей из разных стран, неоднократные попытки которых индуцировать опухоли у приматов не увенчались успехом. Получение злокачественных опухолей у приматов вызвало чрезвычайный интерес в связи с тем, что по анатомо-физиологическим особенностям обезьяны стоят наиболее близко к человеку и отличаются от большинства других млекопитающих наиболее продолжительным сроком жизни (составляющим примерно половину длительности жизни человека). Мелкие лабораторные животные, обычно используемые в экспериментальной онкологии, не отвечают этим требованиям. В связи с этим было оправдано желание исследователей использовать обезьян для изучения вопросов этиологии и патогенеза злокачественных опухолей. Таким образом, перед исследователями лаборатории онкологии встал ответственный вопрос выбора надёжного канцерогенного агента и разработки методики рационального введения его для индукции опухолей у обезьян. Николай Николаевич решил использовать химические канцерогенные вещества, а также некоторые радиоактивные препараты. Понятие о химических канцерогенах, или бластомогенах, зародилось на основании наблюдений над профессиональным раком, первые случаи которого были описаны более 250 лет тому назад. Не останавливаясь на истории этого вопроса (см. книгу А.И. Сереброва и О.Л. Донецкой «Профессиональные новообразования», Ленинград, 1976), можно отметить следующее. При многих видах профессиональных опухолей было твёрдо установлено, что новообразование возникает в результате длительного контакта с такими химическими продуктами, как смолы, пеки, минеральные масла или полупродукты анилинокрасочной промышленности. Было совершенно ясно, что эти агенты являются экзогенными, что это влияние окружающей среды, которое может вызвать раковые опухоли у человека (Л.М. Шабад). По воспоминаниям ветеранов — сотрудников лаборатории — известно, что был период разочарования в этих опытах после пятилетнего безрезультатного наблюдения за подопытными животными. Администрация питомника, не высказывая открыто своих сомнений, также пессимистически относилась к опыту, учитывая дороговизну содержания нескольких десятков обезьян и трудности ухода за животными. Действительно, создавалось впечатление о полной резистентности приматов к обычным канцерогенным веществам. Не унывал лишь Николай Николаевич: со свойственной ему живостью ума и энергией он подшучивал над сотрудниками и подбодрял их, уверенный в успехе. И вновь научное предвидение Николая Николаевича не обмануло: крупный успех пришёл в 1948 г., когда у обезьяны по кличке Томила, в большеберцовую кость которой было введено 30 мг метилхолантрена в парафиновой пилюле, на рентгенограммах были выявлены первые признаки опухолевого роста. В дальнейшем опухоль прогрессировала, и для спасения животного ему произвели ампутацию нижней конечности. Морфологическое строение опухоли показало наличие полиморфноклеточной саркомы. Таким образом, в эксперименте впервые в мире была индуцирована злокачественная опухоль (саркома кости) у обезьян. Николай Николаевич Петров в шутку назвал эту обезьяну Томилой-спасительницей, так как опыты не только не были прекращены, но и возросший энтузиазм сотрудников позволил значительно расширить и углубить эти исследования. В этот период лаборатория расширяется, а Сухумский питомник обезьян входит в состав АМН СССР на правах медико-биологической станции [4]. В 1948 г. также произошло знаменательное событие: у второй обезьяны по кличке Спартанец через 8 лет и 5 месяцев после введения трубочки с радиоактивной рудой развилась саркома кости, а в 1949 г. — аналогичная саркома кости у обезьян Вампира и Рыжего.

Как уже отмечалось выше, в 1952 г. вышла уникальная и фундаментальная монография, подытоживающая опыты на обезьянах «Динамика возникновения и развития злокачественного роста в эксперименте на обезьянах». Её авторы, первыми в мире получившие злокачественные опухоли — саркомы кости — у четырёх обезьян, Н.Н. Петров, Н.А. Кроткина, А.В. Вадова и З.А. Постникова были удостоены высокой научной награды — премии имени Мечникова за выдающиеся исследования в биологической науке. Авторы в этой работе особо отметили, что у обезьян костный мозг длинных трубчатых костей представляет собой наиболее благоприятный объект для таких экспериментов, как индукция опухолей, обеспечивая как достижение злокачественного роста, так и возможность наблюдения за динамикой его возникновения и развития [2]. В исследовании проводились параллели индуцированных опухолей костей обезьян с костными саркомами, наблюдаемыми у человека. Отмечались длительные накопления количественных изменений, приводящих к новому качественному превращению с последующим резким ускорением течения процесса. Интерес также представляет различный морфогенез индуцированных остеогенных сарком у обезьян — то фибробластического, то хондробластического, то полиморфного типа. Важно отметить, что в исследовании были получены саркомы от различных канцерогенных агентов — химических и радиоактивных. Экспериментально индуцированные опухоли у двух обезьян хорошо привились при аутотрансплантации и не дали результатов при гомотрансплантации. Основной вывод этого выдающегося исследования гласит: «Впервые окончательно доказана возможность экспериментального канцерогенеза у приматов как посредством химических канцерогенных веществ, так и посредством коротковолновых лучей и установлена соответствующая методика» [4, 8].

Под непосредственным руководством Н.Н. Петрова Р.А. Мельниковым в 1955 г. была поставлена новая серия опытов по индукции злокачественных опухолей верхней челюсти у обезьян. В этих опытах в качестве канцерогенного агента были использованы новые вещества — радиоактивное серебро (Ag110) и кобальт (Co60), которые вводились в переднюю стенку гайморовой полости с целью возможного получения как сарком, так и карцином. Через 2,5 года, в 1958 г., появились первые опухоли — полиморфноклеточная саркома верхней челюсти у обезьяны по кличке Бекас и веретеноклеточная саркома у обезьяны Фрезера. У последнего животного была индуцирована и вторая злокачественная опухоль — плоскоклеточный рак языка. Эти опыты по индукции опухолей трубчатых костей, верхней челюсти и языка были представлены в 1958 г. Н.Н. Петровым и сотрудниками на VII Международном противораковом конгрессе в Лондоне [3].

Следует особо подчеркнуть работы отечественных учёных Э.Я. Смойловской, А.В. Вадовой, М.Я. Подвальной и И.А. Чачибая, которые радиоактивными изотопами индуцировали у обезьян карциному молочной железы и меланобластому кожи. В качестве канцерогенного агента авторы использовали радиоактивный изотоп серебра, вводя его под ткань молочной железы обезьяны. В дальнейших опытах Р.А. Мельникова и Е.М. Барабадзе у обезьян были получены рак гайморовой полости, фибросаркома верхней челюсти и лимфосаркома нижней челюсти. Доклад об этих исследованиях был сделан на VIII (в Москве) и IX (в Токио, Япония) Международном противораковом конгрессе [8].

Сотрудники лаборатории экспериментальной онкологии питомника в Сухуми Н.А. Кроткина и Е.М. Барабадзе провели ещё два новых наблюдения индуцированных сарком большеберцовой кости в опыте у обезьян, которым в кость были введены стеклянные трубочки с бромистым радием (1964). Лаборатория упорно работала и развивала идею Николая Николаевича о создании перевивного штамма злокачественной опухоли обезьян. В то же время велось актуальное исследование о связи гормональных нарушений в организме животного с процессом канцерогенеза. К сожалению, после смерти Н.Н. Петрова (1964) эти исследования не были продолжены [2, 9].

Р.А. Мельников в 1976 г. писал: «Мы были счастливы вложить свой небольшой кирпич в памятник нашему дорогому учителю: вышедшую в 1968 г. в издании АН СССР монографию «Злокачественные опухоли у обезьян» (авторы Р.А. Мельников и Е.М. Барабадзе), подводящую итог исследованиям по индукции злокачественных опухолей у приматов» [4]. Ученик и ближайший соратник Н.Н. Петрова академик АМН СССР А.И. Серебров, заканчивая свою книгу, посвящённую Николаю Николаевичу, отметил: «Н.Н. Петров жил сравнительно долго — 87 лет, но чтобы «провернуть» ту огромную работу, которую он сделал, ему действительно нужно было работать без остановок. Так он и трудился с 6 утра и до поздней ночи, дорожил каждой минутой, без воскресений, без дней отдыха. Н.Н. Петров почти не посещал театров, не ходил в кино, не сидел у телевизора. И это вовсе не потому что он был равнодушен к жизни, искусству, у него просто не хватало времени на это. Единственное его увлечение, оставшееся до конца его жизни, — это поэзия. Он любил стихи, часто читал наизусть стихи любимых поэтов, особенно Ф. Тютчева, А.К. Толстого, часто стихами сопровождал свои письма. Н.Н. Петров был человек яркий, страстный. Его устремления определились рано — ещё на студенческой скамье, и все были связаны с одним — с наукой. «Учёный должен много знать, а следовательно, и много работать». Таков был его девиз, которому он следовал всю жизнь» [2].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, Н.Н. Петров более 70 лет тому назад решал ряд сложных и спорных вопросов онкологии в том плане, в каком они вошли в настоящее время в концепцию взаимоотношений опухоли и организма. Но в некоторых актуальных вопросах Н.Н. Петров продвинулся ещё дальше (во всяком случае, дальше большинства своих современников), в частности в вопросе об обратимости свойств опухолевых клеток. Осознание этой возможности привело Николая Николаевича к введению нового термина «малигнизация и демалигнизация» (1954), который по своему содержанию полностью соответствовал концепции о «канцерогенезе и антиканцерогенезе».

Резюмируя наш краткий очерк, отметим, что мы остановились на некоторых приоритетных научных взглядах Н.Н. Петрова в экспериментальной онкологии, которые рисуют перед нами яркий образ учёного с широчайшей эрудицией, имевшего собственные взгляды на все основные теоретические вопросы онкологии. Отстаивая свои взгляды, Николай Николаевич не боялся под влиянием новых данных пересматривать и уточнять свои позиции, но самое ценное — это то, что он обладал редкой научной интуицией, которая помогала ему видеть дальнейшие пути развития медицинской науки, и благодаря этому очень многие его прогрессивные мысли и высказывания звучат сегодня так же актуально и по-прежнему указывают пути поиска более эффективных методов профилактики и лечения онкологических заболеваний.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Вклад авторов. Т.Ш. Моргошия — определение концепции, сбор и обработка полученных данных, написание рукописи; Л.З. Гурцкая, Ю.А. Лещенко, А.А. Бурка — дизайн исследования; Т.Ш. Моргошия — редактирование рукописи; Д.С. Павлова, А.Н. Мирзоян, А.Е. Яковенко, Е.В. Абабурко, Ю.А. Лещенко, А.А. Бурка — подготовка обзора литературы; Т.Ш. Моргошия — написание черновика рукописи; Т.Ш. Моргошия, Л.З. Гурцкая — пересмотр и редактирование текста статьи, анализ данных. Все авторы одобрили рукопись (версию для публикации), а также согласились нести ответственность за все аспекты настоящей работы, гарантируя надлежащее рассмотрение и решение вопросов, связанных с точностью и добросовестностью любой её части.

Этическая экспертиза. Не применимо.

Источники финансирования. Отсутствуют.

Раскрытие интересов. Авторы заявляют об отсутствии отношений, деятельности и интересов за последние три года, связанных с третьими лицами (коммерческими и некоммерческими), интересы которых могут быть затронуты содержанием статьи.

Оригинальность. При создании настоящей работы авторы не использовали ранее опубликованные сведения (текст, иллюстрации, данные).

Доступ к данным. Авторы сообщают, что все данные представлены в статье и/или приложениях к ней.

Генеративный искусственный интеллект. При создании настоящей статьи технологии генеративного искусственного интеллекта не использовали.

Рассмотрение и рецензирование. Настоящая работа подана в журнал в инициативном порядке и рассмотрена по обычной процедуре. В рецензировании участвовали два внешних рецензента, член редакционной коллегии и научный редактор издания.

ADDITIONAL INFORMATION

Author contributions: T.Sh. Morgoshiia: conceptualization, collection and processing of obtained data, writing the manuscript; L.Z. Gurtskaia, Yu.A. Leshchenko, A.A. Burka: study design; T.Sh. Morgoshiia: editing of the manuscript; D.S. Pavlova, A.N. Mirzoyan, A.E. Yakovenko, E.V. Ababurko, Yu.A. Leshchenko, A.A. Burka: preparation of the literature review; T.Sh. Morgoshiia: writing—original draft of the manuscript; T.Sh. Morgoshiia, L.Z. Gurtskaia: writing—review & editing of the text of the article, data analysis. All the authors approved the version of the manuscript to be published and agreed to be accountable for all aspects of the work, ensuring that questions related to the accuracy or integrity of any part of the work are appropriately investigated and resolved.

Ethics approval: Not applicable.

Funding sources: The study was conducted without financial support.

Disclousure of interests: The authors declare that they have no relationships, activities or interests over the past three years related to third parties (commercial and non-commercial) whose interests may be affected by the content of the article.

Statement of originality: In creating this work, the authors did not use previously published information (text, illustrations, data).

Dаta availability statement: The authors report that all data are presented in the article and/or appendices to it.

Generative artificial intelligence: No generative artificial intelligence technologies were used in the creation of this article.

Provenance and peer review: This paper was submitted to the journal on an initiative basis and was reviewed according to the usual procedure.

About the authors

Temuri Sh. Morgoshiia

Saint Petersburg State Pediatric Medical University

Email: temom1972@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-3838-177X

MD, Cand. Sci. (Medicine), Assistant Professor

Russian Federation, 2 Litovskaya st, Saint Petersburg, 194100

Lekso Z. Gurtskaia

Saint Petersburg State Pediatric Medical University

Author for correspondence.
Email: lekso.doc1610@mail.ru
ORCID iD: 0009-0004-4377-9269
SPIN-code: 3101-8876

MD, Cand. Sci. (Medicine)

Russian Federation, 2 Litovskaya st, Saint Petersburg, 194100

Daria S. Pavlova

Saint Petersburg State Pediatric Medical University

Email: pavlova.0069@mail.ru
ORCID iD: 0009-0009-0886-4202
Russian Federation, 2 Litovskaya st, Saint Petersburg, 194100

Anna N. Mirzoyan

Saint Petersburg State Pediatric Medical University

Email: mirzoyananna@bk.ru
ORCID iD: 0009-0004-2031-7723
Russian Federation, 2 Litovskaya st, Saint Petersburg, 194100

Anna E. Yakovenko

Saint Petersburg State Pediatric Medical University

Email: tidalwave@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-1226-1764
Russian Federation, 2 Litovskaya st, Saint Petersburg, 194100

Elisei V. Ababurko

Saint Petersburg State Pediatric Medical University

Email: elis.ababurko@gmail.com
ORCID iD: 0009-0007-5523-1307
Russian Federation, 2 Litovskaya st, Saint Petersburg, 194100

Yulia A. Leshchenko

Saint Petersburg State Pediatric Medical University

Email: iulech@gmail.com
ORCID iD: 0009-0009-7909-8701
Russian Federation, 2 Litovskaya st, Saint Petersburg, 194100

Angelina A. Burka

Saint Petersburg State Pediatric Medical University

Email: burkaangelina010203@gmail.com
ORCID iD: 0009-0005-3309-7798
Russian Federation, 2 Litovskaya st, Saint Petersburg, 194100

References

Supplementary files