Study of the effect of a dendritic cell vaccine based on human blood dendritic cell loaded with b16/f6 melanoma antigens on the growth of this tumor in female c57bl/6 mice



Cite item

Full Text

Open Access Open Access
Restricted Access Access granted
Restricted Access Subscription or Fee Access

Abstract

BACKGROUND: One of the strategic directions in oncology is the development of antitumor vaccines, whose productive effects are associated with the suppression of aggressive malignant growth, including melanoma.

AIM: To study the effect of a dendritic cell vaccine based on human blood dendritic cell loaded with B16/F6 melanoma antigens on the growth of B16/F6 melanoma in female C57BL/6 mice.

METHODS: Animals in the main group (n=14) received intraperitoneal administration of the dendritic cell vaccine 24 hours after transplantation of murine B16/F6 melanoma, twice weekly at a single dose of 4,000 cells in 0.3 mL of sterile medium (0.9% isotonic sodium chloride solution containing human albumin at a concentration of 10%) for 4 weeks (total of 8 administrations). Animals in the control group (n=10) received 0.3 mL of sterile medium under the same regimen.

RESULTS: By day 16 of the experiment, when all animals in the control group had died, no statistically significant differences in tumor nodule volume were observed between the comparison groups. In mice of the main group, tumor growth stabilized from day 27 onward until death, with a maximum lifespan of 49 days and characteristic tumor compaction. Histological examination of specimens revealed that, in contrast to control samples showing dense tumor cell proliferation, mice treated with the vaccine exhibited total cell death via apoptosis, as well as pronounced stromal activation manifested by the development of collagen fiber bundles and the formation of cyst-like structures filled with a network of collagen fibers and a pasty mass. The observed signs of tumor parenchymal destruction and stromal activation indicate a pronounced antitumor effect of the developed dendritic cell vaccine, which at the organismal level is confirmed by a 2.6 fold increase in the lifespan of experimental animals.

CONCLUSION: The antitumor effect of the developed dendritic cell vaccine based on mature dendritic cells from leukapheresis material loaded with tumor lysate of the B16F16 cell line consists in the development of apoptotic processes of tumor parenchymal destruction and replacement stromal activation, which is accompanied by an increase in the lifespan of experimental animals.

Full Text

Исследование влияния дендритно-клеточной вакцины на основе дендритных клеток крови человека с нагрузкой антигенами меланомы В16/F6 на рост этой опухоли у самок мышей линии C57BL/6

Е.М. Франциянц1, В.А. Бандовкина1, А.И. Шихлярова1, И.В. Нескубина1, П.С. Качесова1, Е.В. Шалашная1, Л.К. Трепитаки1, Е.И. Сурикова1

1Федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр онкологии» Министерства здравоохранения Российской Федерации, Россия, 344037, Ростовская обл., г. Ростов-на-Дону, ул. 14 линия, 63

 

Обоснование

Злокачественная меланома кожи — одна из самых агрессивных и смертельных форм рака кожи, характеризующаяся высоким метастатическим потенциалом, резистентностью к традиционным методам лечения и значительной гетерогенностью на молекулярном уровне. Несмотря на то, что в последние годы, благодаря достижениям в области ранней диагностики, иммунотерапии и таргетного лечения результаты улучшились, метастатическая меланома по-прежнему представляет собой серьезную клиническую проблему и долгосрочная выживаемость многих пациентов остается низкой, а метастазирование ранним [1, 2]. Для выявления новых диагностических и терапевтических мишеней необходимо более глубокое понимание молекулярных и клеточных механизмов, способствующих прогрессированию меланомы [3].

Лечение меланомы обычно включает широкое местное иссечение, микрографическую хирургию по методу Моса, ампутацию  или адъювантную терапию в зависимости от расположения опухоли, ее глубины, наличия язв, поражения лимфатических узлов и метастазов [4]. В последнее десятилетие возродился интерес к терапевтическим вакцинам против рака. Это произошло благодаря более глубокому пониманию природы опухолевых антигенов, развитию представлений о естественном иммунном ответе и разработке новых технологий доставки антигенов. В настоящее время разрабатывается целый ряд направлений иммунотерапии опухолей, связанных с прямой или опосредованной стимуляцией эффекторного звена иммунной системы, активность которого подавлена в условиях злокачественного роста  [5]. В отчете Global Dendritic Cell Cancer Vaccine Market Dosage Price & Clinical Trials Outlook (2024) указывается, что в настоящее время в онкологических центрах мира создано более 60 дендритноклеточных вакцин против рака, большинство из которых проходит доклинические или клинические испытания. На сегодняшний день первой и единственной одобренной FDA является терапевтическая вакцина Sipuleucel-T (коммерческое название Provenge), предназначенная для лечения метастатического кастрационно-резистентного рака предстательной железы (mCRPC) и созданная на основе собственных антигенпрезентирующих клеток (APC) пациента [6]. Показана клиническая эффективность японской противораковой вакцины Vaccell, разработанной на основе ДК и предназначенной для лечения неоперабельного рака поджелудочной железы. Ретроспективный анализ данных 255 пациентов показал увеличение медианы общей выживаемости (ОВ) до 16,5 мес. от постановки диагноза [7].

Совместное применение дендритноклеточных вакцин и таргетной терапии изучалось как потенциальный метод усиления противоопухолевого эффекта. Однако результаты не всегда были однозначны. При применении комбинации Rocapuldencel-T и сунитиниба у пациентов с метастатической почечно-клеточной карциномой Rocapuldencel-T не оказал более значимого влияния на общую выживаемость по сравнению со стандартной схемой [8].

Большая часть изысканий, касающихся эффективности дендритно-клеточных вакцин, выполнена на меланоме и раке почки как иммуногенных опухолях. Еще в 2012 г. И.А. Балдуева и соавт. проводили клиническое исследование (II фаза) вакцины на основе аутологичных дендритных клеток с иммунологическим адъювантом (циклофосфамидом), в котором приняли участие пациенты с меланомой кожи III–IV стадии. Применение циклофосфамида перед вакцинацией повышало эффективность лечения [9]. Отсутствие значимого противоопухолевого эффекта испытанных вакцин, наряду с другими факторами, может быть связано с развитием гиперчувствительности замедленного типа (ГЗТ). Т.Л. Нехаева и соавт. проводили оценку прогностической значимости ГЗТ как маркера эффективности дендритно-клеточной вакцинотерапии (ДКВ) у пациентов с меланомой и саркомами мягких тканей. Авторы показали, что реакция ГЗТ может служить прогностическим инструментом при персонализированной иммунотерапии рака, однако ее интерпретация требует учета клинических особенностей [10].

В экспериментальной онкологии среди перевиваемых меланом наиболее часто применяют меланомы мышей Хардинга-Пасси, В-16 и S-91 Клаудмана. Известно, что меланома В16 возникла спонтанно у основания уха в коже мыши линии C57BL/6 в 1954году. Полученный штамм до сих пор поддерживается на мышах линии C57BL/6 путем перевивки опухолевой взвеси. При перевивке под кожу развитие опухоли наступает в 100% случаев, меланома метастазирует преимущественно в легкие (60-90%), реже – в печень и селезенку [11]. В связи с высокой степенью агрессивности роста меланомы В16 использование этой модели может представить значительный интерес и актуальность для разработки дендритно-клеточной терапии, как в отношении возможности изучения противоопухолевого эффекта, так и влияния на продолжительность жизни животных.

Цель исследования

Изучить влияние дендритно-клеточной вакцины на основе дендритных клеток крови человека с нагрузкой антигенами меланомы В16/F6 на рост меланомы В16/F6 у самок мышей линии C57BL/6.

Материалы и методы

Пилотное исследование проводилось на 24-х самках (n=24) мышей линии C57BL/6 весом 22-25 г (получены из ФГБУН «Научный центр биомедицинских технологий ФМБА»). Животных содержали в стандартных условиях вивария (ГОСТ 33215-2014) при естественном освещении, со свободным доступом к воде и пище. Опухолевый процесс моделировали путём подкожной трансплантации сингенной меланомы В16-F10 (штамм получен из НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина, г. Москва). Суспензию жизнеспособных клеток опухоли (~ 2×106) вводили ниже угла левой лопатки, после чего мышей распределяли методом простой рандомизации в основную (n=14) и контрольную (n=10) группы. Через 24 часа животным основной группы начинали внутрибрюшинное введение дендритно-клеточной вакцины, полученной из дендритных клеток человека, нагруженных антигенами опухолевого лизата культуры клеток меланомы В16/F6 в разовой дозе 4000 клеток в 0,3 мл стерильной среды (0,9% изотонический раствор NaCl, содержащий альбумин человеческий в концентрации 10%). Введения повторяли 2 раза в неделю с перерывом 2-3 дня на протяжении 4 недель (всего 8 введений). Животным контрольной группы внутрибрюшинно вводили 0,3 мл стерильной среды в аналогичном режиме.

Изготовление дендритно-клеточной вакцины. Лейкомассу от здоровых доноров получали методом лейкоцитафереза на аппарате MCS+ (Hemonetics, США). Мононуклеарные клетки (МНК) выделяли центрифугированием в градиенте плотности фиколла, дважды отмывали средой RPMI-1640 (жизнеспособность ≥98%). Для получения дендритных клеток (ДК) МНК вносили в культуральные флаконы (75 см²) со средой RPMI-1640 с 1% гентамицина (1,5×106 кл/мл) и инкубировали 2 ч для адгезии моноцитов. Неприкрепившиеся клетки удаляли, добавляли среду Cell Genix с внесением GM-CSF (72 нг/мл) и IL-4 (20 нг/мл). На 3-й и 5-й дни добавляли свежие порции цитокинов. На 8-е сутки вносили лизат клеток меланомы B16/F6 (1 ДК: 3 опухолевые клетки) и ростовые факторы и цитокины: ФНО-α (20 нг/мл), GM-CSF и IL-4, инкубировали 48 ч. Для приготовления лизата, содержащего антигены культуры мышиной меланомы B16/F6, клетки культивировали во флаконах в полной питательной среде DMEM/F12 с добавлением 10% телячьей эмбриональной сыворотки, глутамина и гентамицина (50 мкг/мл) в условиях контролируемого 5% СО2 и 98% влажности при 37°С. По достижении конфлюэнтного монослоя производили пересев клеток и дальнейшее культивирование, после чего  клетки культуры B16/F6 снимали с подложки с помощью раствора трипсин-Версена (1:3), центрифугировали, промывали физиологическим раствором и ресуспендировали в нем до получения однородной клеточной суспензии. Затем  опухолевые клетки (15×106) помещали в криопробирки с 1 мл фосфатно-солевого буфера без криопротектора и подвергали 6 последовательным циклам замораживания до –196°С и оттаивания до комнатной температуры для получения клеточного лизата и хранили при –20°С. На 10-й день зрелые нагруженные ДК снимали, подсчитывали; фенотип (CD80+, CD83+, CD86+) оценивали методом проточной цитометрии. Вакцину криоконсервировали в среде с 10% ДМСО при –196°С. Перед введением ДКВ размораживали (42°С, 3 мин), дважды отмывали от ДМСО и ресуспендировали в 0,9% NaCl с 10% альбумина человека.

За животными наблюдали ежедневно, через каждые 3-4 дня проводили взвешивание и измерение объёма опухоли (см3), который рассчитывали по формуле: (а × b × c) × π/6, где a, b, c – взаимно перпендикулярные размеры опухолевого узла, измеренные штангенциркулем. Также оценивали продолжительность жизни мышей.

Гистологическое исследование ткани опухоли проводили с применением стандартных методов: образцы ткани фиксация в 10% нейтральном формалине, затем выполняли проводку и заливку обезвоженных фрагментов в парафиновые блоки, далее готовили срезы толщиной 5-7 мкм и окрашивали их гематоксилином и эозином. Препараты микроскопировали при помощи микроскопа Leica DMLS2, оснащённого цифровой камерой «OLYMPUS Camedia C-5050» и устройством для ввода изображения в компьютер «OLYMPUS С-3040 ADU» (Japan).

Эксперимент проводили согласно Директиве 2010/63/ЕU «О защите животных, используемых для научных целей», «Международным рекомендациям по проведению медико-биологических исследований с использованием животных». Исследование было одобрено Комиссией по биоэтике ФГБУ «НМИЦ онкологии» Минздрава России, протокол №244 от 05.03.2026.

Размер выборки был определен в соответствии с правилами по использованию животных для проведения медико-биологических исследований и одобрен этическим комитетом ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр онкологии» Министерства здравоохранения Российской Федерации. Статистический анализ результатов проводили с помощью пакета программ Statistica 10.0. Полученные данные подвергали анализу на соответствие распределения признаков нормальному закону распределения с использованием критерия Шапиро-Уилка (для малых выборок). Гомогенность дисперсий – тестом Левена. Различия между группами по показателю объёма опухоли в каждой временной точке оценивали с помощью t-критерия Уэлча для независимых выборок. Значимость различий между долями оценивали точным тестом Фишера (двусторонний). Данные, имеющие нормальное распределение, представлены как среднее арифметическое значение (M) и стандартное отклонение (SD), ненормальное — как медиана (Me) с межквартильным размахом (Q1–Q3). Принятый уровень значимости α = 0,05 (p<0,05). Полученные результаты статистически обрабатывали с соблюдением общих рекомендаций для медицинских исследований.

Результаты

Как следует из протокола исследования, изначально мыши основной и контрольной групп не имели значимых отличий по возрасту и весу: в контрольной – 23,714±1,128 г., в основной – 23,786±1,169 г.

В результате проведённого исследования было установлено, что на 6 сутки после перевивки, рост опухоли наблюдался у 8 из 10 (80 %) животных контрольной группы и у 10 из 14 (71%) животных основной группы, что не имело значимых различий между группами при данном размере выборки (точный критерий Фишера p=1,00). На 9 сутки от начала эксперимента (после 3-х введений) все животные контрольной и основной группы имели измеряемые опухоли (таблица 1).

Таблица 1. Объем опухолевых узлов у мышей основной и контрольной групп.

Table 1. Tumor nodule volume in mice of the main and control groups.

Примечание. р – достигнутый уровень значимости различий по сравнению с контрольной группой (t-критерий Уэлча). Данные представлены как M ± SD.

После проведения экспериментальной терапии дендритно-клеточной вакциной продолжительность жизни животных основной группы стала значимо отличаться от контрольной (табл.2). Установлено, что к 17 суткам все животные контрольной группы выбыли из эксперимента, а статистических различий в объеме опухолевого узла в этот срок между сравниваемыми группами не обнаружено. При этом в основной группе, получавшей дендритно-клеточную вакцину, доля выживших к 30 суткам животных составила 78,6 %, а средняя продолжительность жизни увеличилась в 2,0 раза (p<0,001) по сравнению с контролем.

 Таблица 2. Продолжительность жизни самок мышей основной и контрольной групп

Table 2. Lifespan of female mice in the main and control groups

Примечание. р – достигнутый уровень значимости различий по сравнению с контрольной группой: MU – U-критерий Манна-Уитни; F – точный критерий Фишера. Минимальное (min) и максимальное (max) значение показателя.

В дальнейшие сроки наблюдения происходило визуальное увеличение объема опухоли в группе продолжающих жить мышей основной группы, вплоть до 23 суток (таблица 1). Начиная с этого срока и до гибели последней мыши основной группы объем опухоли не увеличивался, оставаясь стабильным, однако при пальпировании изменились тактильные ощущения, характеризующие уплотнение опухоли.

При визуальном исследовании опухоль представляла собой образование, покрытое твердой коркой, под которой находилось содержимое плотной и сухой консистенции без запаха. На разрезе опухоль имела серый оттенок с участками кровоизлияния. Содержимое опухоли внешне не имело структуры и напоминало сухую кашицу. При гистологическом исследовании оболочка опухоли была значительно расширена и состояла из плотной соединительной ткани с включением фибробластов, лимфоцитов и содержанием множества кровеносных сосудов (рис. 1). Как видно из снимка, прорастание сосудов и поступление крови в поверхностные слои  клеток меланомы сопровождалось процессами их деградации и появлении гиперхромированных точечных образований, напоминающих апоптотические тельца.

Рисунок 1. Фрагмент оболочки меланомы В16/F6 у мышей самок линии C57BL/6 после применения дендритноклеточной вакцины. Расширение оболочки из плотной соединительной ткани с кровеносными сосудами и разрушение поверхностных слоев клеток опухоли. Ув. х 400

Figure 1. Fragment of the B16/F6 melanoma capsule in female C57BL/6 mice after administration of the dendritic cell vaccine. Expansion of the dense connective tissue capsule with blood vessels and destruction of the superficial layers of tumor cells. Magnification ×400.

Общая микрокартина опухоли у животных основной группы во всех полях зрения демонстрировала разрушительные процессы и хаотичное распределение незначительных темных и расширенных светлых участков с очагами кровоизлияния, т.е. полную утрату клеточной структуры меланомы C57BL/6, сохраненную в контроле (рис. 2).

Рисунок 2. Фрагмент ткани меланомы В16/F6 у мышей самок линии C57BL/6: а) с введением дендритно-клеточной вакцины; ув. х 200, б) в контроле; ув. х 100.

Figure 2. Fragment of B16/F6 melanoma tissue in female C57BL/6 mice: a) with administration of the dendritic cell vaccine; magnification ×200; b) control; magnification ×100.

Особое внимание привлекал тот факт, что под влиянием дендритно-клеточной вакцины на фоне аморфизации разрушенного клеточного массива меланомы, имело место бурное развитие стромальных элементов опухоли, а именно разрастание коллагеновых волокон, образующих пучки значительного размера, а также заполняющих множество разных по форме кистовидных структур с кашицообразным содержимым светлого серого оттенка (рис. 3).

Рисунок 3. Фрагмент ткани меланомы В16/F6 у мышей самок линии C57BL/6 после применения вакцины: а) прорастание единичных пучков коллагеновых волокон; б) массив коллагеновых волокон в ткани опухоли; в) кистовидная структура с кашицеобразным содержимым, структурированная сетью коллагеновых волокон; г) коллагеновые волокна  в структуре крупной кистовидной структуры. Ув. х 400

Figure 3. Fragment of B16/F6 melanoma tissue in female C57BL/6 mice after vaccine administration: a) ingrowth of single collagen fiber bundles; b) mass of collagen fibers in tumor tissue; c) cyst-like structure with pasty contents, structured by a network of collagen fibers; d) collagen fibers within a large cyst-like structure. Magnification ×400. 

При рассмотрении крупной кистовидной структуры было отмечено наличие множества пучков коллагеновых волокон на фоне содержимого светлого серого оттенка, представляющего собой подобие кашицеобразной массы (рис. 3г). Во множестве обнаруженных относительно мелких очагов округлой и вытянутой формы картина также включала сеть извитых коллагеновых волокон с формированием небольших участков молодой соединительной ткани.

Морфологический контроль сохранившихся единичных мелких конгломераций клеток меланомы В16/F6 у мышей самок линии C57BL/6 выявил значительные дегенеративные изменения, связанные со сморщиванием клеток. Выраженные структурные преобразования заключались в фрагментации ядер с конденсацией хроматина и скопления глыбок хроматина у плазматической мембраны, которая не утрачивала своей целостности (рис. 4). Процессы фрагментации ядер и самих клеток сопровождались образованием апоптотических телец, а также конденсацией глыбок меланина в области разрушенных клеток меланомы. В целом, выявленные изменения указывали на гибель клеток, реализующуюся путем апоптоза.

Рисунок 4. Фрагмент ткани меланомы В16/F6 у мышей после применения вакцины: а) мелкая конгломерация оставшихся клеток опухоли; ув. х 200; б) фрагментация ядер с конденсацией хроматина и скоплением глыбок хроматина; ув. х 400; в) разрушение ядерной структуры, скопление апоптотических телец на фоне вакуолизации цитоплазмы и разрастания соединительнотканных волокон; ув. х 1000; г) регрессия опухоли со скоплением цитоплазматических полей; ув. х 400

Figure 4. Fragment of B16/F6 melanoma tissue in mice after vaccine administration: a) small conglomerate of residual tumor cells; magnification ×200; b) nuclear fragmentation with chromatin condensation and accumulation of chromatin clumps; magnification ×400; c) destruction of nuclear structure, accumulation of apoptotic bodies against a background of cytoplasmic vacuolization and proliferation of connective tissue fibers; magnification ×1000; d) tumor regression with accumulation of cytoplasmic fields; magnification ×400.

На значительных участках можно было видеть лишь только цитоплазматические конгломерации, слабые следы ядер клеток и небольшие участки скопления гранул пигмента меланина (рис. 4г).

Таким образом, морфологическое исследование меланомы В16/F6 у мышей самок показало, что применение разработанной дендритно-клеточной вакцины активно влияет на структурное преобразование опухоли, способствуя включению различных механизмов подавления злокачественного роста. С одной стороны, визуально установлена стимуляция ведущего механизма тотальной гибели опухолевых клеток путем апоптоза со всеми присущими этому процессу элементами: деградации ядра, конденсации хроматина, образования и выхода апоптотических телец. С другой стороны, морфологически доказано наличие активации стромальной компоненты в виде развития множества пучков коллагеновых волокон и образования отдельных кистообразных структур, заполненных сетью коллагеновых волокон и кашицеобразной массой без запаха.

Иными словами, можно полагать, что противоопухолевое влияние дендритно-клеточной вакцины сопровождается выраженной десмопластической реакцией – продукцией соединительной ткани. Это может служить уплотнению не только оболочки предсуществующей опухоли, но и выраженному фиброзу с пролиферацией фибробластов, которые синтезируют и выводят проколлаген – предшественник коллагена, прочность волокон которого возрастает благодаря поперечным сшивкам [12]. Кроме этого, в исследовании продемонстрировано клеточное микроокружение опухолевых клеток, особенно лимфоцитов, как важнейшего защитного барьера с многообразными реакционными возможностями подавления их роста, включая митохондриальный механизм, как основной узел иммунного ответа [13-18].

Сопоставляя морфологические изменения опухоли, как одного из важных оценочных составляющих биологического влияния разработанной вакцины на организм-опухоленоситель, с данными по более чем двукратному увеличению продолжительности жизни животных относительно контроля, можно предполагать об относительной онкологической безопасности остаточного объёмного образования, имеющегося на момент гибели животных и ранее представлявшего одну из наиболее агрессивных форм рака – меланому В16. Эти структурные изменения меланомы могут условно соответствовать четвертой степени патоморфоза, которая предполагает замещение некротизированных участков опухоли соединительнотканным компонентом, формированием кист, атрофическим, дистрофическим и склеротическим изменениям в окружающих тканях [19].

Полученные в проведенной работе данные относятся к числу пилотных и свидетельствуют о необходимости проведения глубоких молекулярно-генетических, иммунных и биохимических исследований, которые позволят расширить и глубже понять природу и механизмы вакцинирования на основе зрелых дендритных клеток из лейкоферезного материала с нагрузкой опухолевым лизатом клеточной линии B16F16 – дендритно-клеточной вакцины.

Заключение

Установлено, что противоопухолевое влияние разработанной дендритно-клеточной вакцины на основе зрелых дендритных клеток из лейкоферезного материала с нагрузкой опухолевым лизатом клеточной линии B16F16 заключается в развитии апоптотических процессов разрушения паренхимы опухоли и заместительной стромальной активации, что сопровождается увеличением продолжительности жизни экспериментальных животных.

×

References

  1. Ahmed B, Qadir MI, Ghafoor S. Malignant Melanoma: Skin Cancer-Diagnosis, Prevention, and Treatment. Crit Rev Eukaryot Gene Expr. 2020;30(4):291-297. doi: 10.1615/CritRevEukaryotGeneExpr.2020028454
  2. Heistein JB, Acharya U, Mukkamalla SKR. Malignant Melanoma. [Updated 2024 Feb 17]. In: StatPearls [Internet]. Treasure Island (FL): StatPearls Publishing; 2026 Jan. Available from: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/books/NBK470409/
  3. Naik PP. Malignant melanoma of the skin: a review of early diagnosis and treatment methods. World J Oncol. 2021;12(1):7-19. doi: 10.14740/wjon1349.
  4. Lu CT, Lin TL, Mukundan A, et al. Skin cancer: epidemiology, screening, and clinical features of acral lentiginous melanoma (ALM), melanoma in situ (MIS), nodular melanoma (NM), and superficial spreading melanoma (SSM). J Cancer. 2025;16(13):3972–3990. doi: 10.7150/jca.116362
  5. Zhukova GV, Frantsiyants EM, Kaplieva IV, et al. Application of dendritic cell vaccine immunotherapy in gynecologic malignancies. South Russian Journal of Cancer. 2025; 6(4): 59-74. (In Rus). doi: 10.37748/2686-9039-2025-6-4-6 EDN: HQWTVU
  6. Devaraja K, Singh M, Sharan K, et al. Coley's Toxin to First Approved Therapeutic Vaccine-A Brief Historical Account in the Progression of Immunobiology-Based Cancer Treatment. Biomedicines. 2024;12(12):2746. doi: 10.3390/biomedicines12122746
  7. Okamoto M, Kobayashi M, Yonemitsu Y, et al. Dendritic cell-based vaccine for pancreatic cancer in Japan. World J Gastrointest Pharmacol Ther. 2016;7(1):133–138. doi: 10.4292/wjgpt.v7.i1.133
  8. Figlin RA, Tannir NM, Uzzo RG, et al. ADAPT study group. Results of the ADAPT Phase 3 Study of Rocapuldencel-T in Combination with Sunitinib as First-Line Therapy in Patients with Metastatic Renal Cell Carcinoma. Clin Cancer Res. 2020;26(10):2327–2336. doi: 10.1158/1078-0432.CCR-19- 2427
  9. Baldueva IA, Novik AV, Moiseenko VM, et al. The results of second-phase clinical trial of autologous dendritic cells vaccine with immunologic adjuvant in cutaneous melanoma patients. Voprosy Onkologii = Problems in Oncology. 2012;58(2): 212–221. (In Rus) EDN: OQVQDJ
  10. Nekhaeva TL, Savchenko PA, Novik AV, et al. Assessment of prognostic value of delayed-type hypersensitivity (DTH) reaction in the application of autologous dendritic cell vaccine in patients with melanoma and soft tissue sarcomas. Voprosy Onkologii = Problems in Oncology. 2024; 70(6): 1077-1085. (In Rus). doi: 10.37469/0507-3758-2024-70-6-1077-1085. EDN: KXYDJW
  11. Фадеева Е.В. Экспериментальная модель меланомы в16 и методы иммунотерапии. Международный журнал экспериментального образования. 2010. № 8. С. 49-51;URL: https://expeducation.ru/ru/article/view?id=728 (дата обращения: 17.06.2026)
  12. Ham AW, Cormac DH. Гистология. Москва, «Мир», 1983, Т.2, 254 с.
  13. Juan C, Radi RH, Arbeizer JL. Mitochondrial metabolism in melanoma. Cells. 2021;10(11):3197. doi: https://doi. org/10.3390/cells10113197.
  14. Kit OI, Frantsiyants EM, Shikhlyarova AI, et al. Biological effects of mitochondrial therapy: preventing development of myocardial infarction and blocking metastatic aggression of B16/F10 melanoma. Cardiometry.2022; 22: 50-55. doi: https://doi.org/10.18137/cardiometry.2022.22.3849.
  15. Nagase H, Watanabe T, Koshikawa N, et al. Mitochondria: Endosymbiont bacteria DNA sequence as a target against cancer. Cancer Sci. 2021; 112(12): 4834-4843. doi: https://doi.org/10.1111/cas.15143.
  16. Burt R, Dey A, Aref S, et al. Activated stromal cells transfer mitochondria to rescue acute lymphoblastic leukemia cellsfrom oxidative stress. Blood. 2019; 134(17):1415-1429. doi:https://doi.org/10.1182/blood.2019001398.
  17. Li M, Wu L, Si H, et al. Engineered mitochondria in diseases: mechanisms, strategies, and applications. Signal Transduct Target Ther. 2025;10(1):71. doi: 10.1038/s41392-024-02081-y.PMID: 40025039
  18. Masato Hiki. Hypoxia-induced mitochondrial silencing as a proposed third axis of apoptosis control in solid tumors: a dual hypothesis linking initiation–promotion transition to hypoxic niche maintenance. Medical Hypotheses.208.111887,January2026(http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/)
  19. Володина В.Д. Лучевая диагностика в мониторинге неоадъювантного противоопухолевого лечения злокачественных новообразований полости рта и носоглотки. Дисс. канд., 2024, 150с.

Supplementary files

Supplementary Files
Action
1. JATS XML
Download

Copyright (c) Eco-Vector

License URL: https://eco-vector.com/for_authors.php#07
СМИ зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации СМИ: ПИ № ФС 77 - 86496 от 11.12.2023 г. 
СМИ зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации СМИ: ЭЛ № ФС 77 - 80673 от 23.03.2021 г.