BACKGROUND: Despite substantial advances in the treatment of hepatocellular carcinoma, the prognosis of this disease remains poor: the overall five-year survival rate after liver resection is approximately 30%. In the era of molecular genetic research, there is growing interest in identifying tumor suppressor genes and oncogenes involved in the development and progression of hepatocellular carcinoma; however, current knowledge of the cellular and molecular pathways underlying its progression remains limited. Therefore, it is necessary to clarify the role and mechanisms of action of these genes in tumor growth, invasion, and metastasis of hepatocellular carcinoma.
AIM: This study aimed to evaluate the impact of molecular genetic characteristics of hepatocellular carcinoma on short-term and long-term outcomes of surgical treatment.
METHODS: The study included 39 patients with a clinical diagnosis of hepatocellular carcinoma who underwent radical surgical treatment at the Herzen Moscow Oncology Research Institute between 2010 and 2024. Patients were followed up every three months, with registration of tumor recurrence and disease-specific mortality.
RESULTS: Mutational profiling of tumor tissue was performed in all 39 patients. The most frequently detected mutations were in the following genes: IRS4 in 12 patients (30%), KDM6A in 10 patients (29%), and less frequently TERT and TP53 in 9 patients (23%), as well as FAT1 in 5 patients (12.8%). Mutations in the ARID1A gene were identified in 8 patients (20.5%). According to the results of the study, the presence of ARID1A mutations did not affect overall survival or recurrence-free survival. A positive association was observed between FAT1 mutations and improved overall survival (with a pronounced decrease in median survival values in the non-mutated group; in the overall survival comparison group, the difference was significant; p = 0.046, Mann–Whitney U test). Median recurrence-free survival values were reduced in the group with IRS4 mutations, with significant differences confirmed in the recurrence-free survival comparison group (p = 0.048, Mann–Whitney U test). Median recurrence-free survival was also reduced in patients without RAD17 mutations, with significant differences observed in the overall survival comparison group (p = 0.022, Mann–Whitney U test).
CONCLUSION: The findings indicate that mutations identified by NGS influence overall and recurrence-free survival in patients with hepatocellular carcinoma. Specifically, the presence of FAT1 mutations represents a favorable prognostic factor, whereas mutations in RAD17 and IRS4 genes are associated with an unfavorable prognosis.
Обоснование. Несмотря на то, что методы лечения гепатоцеллюлярной карциномы (ГЦК) значительно усовершенствовались, прогноз при этом заболевании по-прежнему неблагоприятный: общая пятилетняя выживаемость после резекции печени составляет примерно 30%. В век развития молекулярно-генетических исследований возрастает интерес к идентификации генов-супрессоров опухоли и онкогенов, которые участвуют в развитии и прогрессировании ГЦК, но наши знания о клеточных и молекулярных путях, лежащих в основе её прогрессирования, остаются ограниченными. Следовательно, необходимо выяснить роль и механизмы действия этих генов в росте, инвазии и метастазировании ГЦК.
Цель. Оценить влияние молекулярно-генетических аспектов гепатоцеллюлярной карциномы на непосредственные и отдалённые результаты хирургического лечения.
Методы. В исследование были включены 39 пациентов с клиническим диагнозом «гепатоцеллюлярный рак» после радикального хирургического лечения, проведённого в условиях МНИОИ им. П.А. Герцена с 2010 по 2024 г. Динамическое наблюдение за пациентами, включёнными в исследование, проводилось каждые 3 месяца с регистрацией эпизодов рецидива и случаев летального исхода по основному заболеванию.
Результаты. У 39 пациентов был проведён анализ мутационного профиля опухоли. Наиболее часто встречались мутации в следующих генах: IRS4 — у 12 пациентов (30%), KDM6A — у 10 пациентов (29%), реже определялись изменения в генах TERT, TP53 — у 9 пациентов (23%), FAT1 — у 5 пациентов (12,8%). Мутация в гене ARID1A выявлена у 8 пациентов (20,5%). По данным нашего исследования установлено, что наличие мутации в гене ARID1A не влияет на показатели общей и безрецидивной выживаемости. Отмечена положительная корреляция с наличием мутации в гене FAT1 и увеличением показателей общей выживаемости (выраженное снижение медианных значений в группе без мутаций, статистическая значимость различий подтверждена в группе сравнения общей выживаемости; p=0,046 по критерию Манна–Уитни). Показатели медианных значений безрецидивной выживаемости снижены в группе с наличием мутации в гене IRS4, статистическая значимость различий подтверждена в группе сравнения безрецидивной выживаемости (p=0,048 по критерию Манна–Уитни). Показатели медианных значений безрецидивной выживаемости в группе без мутаций в гене RAD17 снижены, статистическая значимость различий подтверждена в группе сравнения общей выживаемости (p=0,022 по критерию Манна–Уитни).
Заключение. Полученные данные свидетельствуют о том, что мутации, выявленные методом NGS, влияют на показатели общей и безрецидивной выживаемости, а именно: наличие мутации в гене FAT1 является благоприятным, а наличие мутаций в генах RAD1, IRS4 — неблагоприятным фактором прогноза при гепатоцеллюлярной карциноме.